Буферная зона и зоны охраны: сравнительный анализ двух философий сохранения наследия

Хотя на первый взгляд их цели совпадают, при более глубоком анализе становится очевидно, что за этими терминами стоят две принципиально разные философии и методологии сохранения. Их различие носит не формально-юридический, а качественный, мировоззренческий характер.

Подход №1: Зоны охраны в РФ — Защита «исторической среды» через систему регламентов

Российский подход формализован в статье 34 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия…». В ней прямо указано, что зоны охраны устанавливаются «в целях обеспечения сохранности объекта культурного наследия в его исторической среде».

Именно в понятии «историческая среда» кроется и сила, и слабость отечественного подхода. С одной стороны, оно подчеркивает важность контекста. С другой — это понятие носит крайне абстрактный, почти философский характер. В правоприменительной практике отсутствие четких, измеряемых критериев неизбежно приводит к редукции высокой цели до набора формальных градостроительных регламентов. Защита «среды» сводится к установлению предельной высотности, отступов и перечня разрешенных видов деятельности.

Это порождает культуру формального соответствия: фокус внимания смещается с содержательного вопроса «Как проект повлияет на ценность наследия?» на формальный вопрос «Соблюдены ли в проекте все регламенты?». В результате историческая среда может быть разрушена юридически безупречными новостройками, которые, тем не менее, уничтожают аутентичность и целостность восприятия памятника.

Подход №2: Буферная зона ЮНЕСКО — Защита подлинности и целостности

Международный подход, изложенный в «Операционном руководстве по выполнению Конвенции об охране всемирного наследия», предлагает иную логику. Важно отметить, что в Руководстве отсутствует единое, легальное определение буферной зоны. Понимание ее назначения является результатом системного толкования нескольких ключевых положений документа.

Основой служит пункт 104, который гласит, что буферная зона необходима, чтобы «обеспечить дополнительный уровень защиты (an added layer of protection) объекта». При этом весь подход ЮНЕСКО построен на строгой иерархии понятий, где ключевыми являются «подлинность» и «целостность».

• Целостность (Integrity), согласно пункту 88 Руководства, является мерой полноты и ненарушенности культурного наследия и его атрибутов. Она предполагает, что объект включает все элементы, необходимые для выражения его Выдающейся универсальной ценности (ВУЦ), имеет достаточный размер для полного представления своих особенностей и не страдает от негативного антропогенного воздействия.

• Подлинность (Authenticity), как раскрывается в пунктах 79-80, определяет, насколько правдиво объект и его атрибуты выражают ту самую ВУЦ. Оценка подлинности основывается на анализе конкретных носителей ценности, таких как форма и проект, материалы, использование и функция, традиции и техники, расположение и окружение, а также дух и настроение.

Таким образом, подлинность и целостность — это обязательные условия, без которых ВУЦ не может быть признана. Они являются не самой ценностью, а ее осязаемыми, уязвимыми носителями.

Именно этот научный синтез правовых норм и породил широко распространенное в доктрине (но не в законе!) определение буферной зоны как территории, создаваемой с целью «дополнительной охраны, направленной на поддержание подлинности и целостности объекта, являющихся носителями его Выдающейся универсальной ценности».

Режим буферной зоны, следовательно, проектируется не как универсальный набор ограничений, а как целевой механизм, разработанный для нейтрализации конкретных угроз именно этим измеряемым атрибутам.

Ключевое методологическое различие: Регламент против Ценности

Сравнительный анализ выявляет фундаментальное различие в их внутренней логике. Вместо абстрактной цели защиты «исторической среды», которую закон № 73-ФЗ ставит перед зонами охраны, международный подход требует защищать конкретные и измеряемые носители ценности — подлинность и целостность.

Этот методологический сдвиг заставляет правоприменителя перейти от формального соблюдения регламентов к содержательному анализу. Любое изменение на прилегающей территории должно проходить проверку через серию конкретных вопросов:

• «Не нарушит ли новый объект целостность исторической панорамы, определенной как „важный атрибут“ (п. 104) ценности памятника?»
• «Не повредят ли строительные работы подлинным материалам и конструкциям объекта наследия (согласно атрибутам из п. 80)?»
• «Не снизит ли это изменение Выдающуюся универсальную ценность объекта?»

Именно такой подход позволяет по-настоящему эффективно сохранить объект в его историческом контексте, реализуя цель закона не на словах, а на деле.

Заключение

Таким образом, зоны охраны и буферные зоны представляют собой не просто разные термины, а два разных уровня осмысления проблемы сохранения наследия. Российская система, согласно ст. 34 ФЗ-73, является инструментом базовой защиты, основанным на прямолинейной логике охраны «исторической среды». Международная концепция буферной зоны предлагает более глубокий, ценностно-ориентированный подход, который хотя и не имеет единого легального определения, но через систему взаимосвязанных норм четко нацелен на сохранение самой сути наследия — его подлинности и целостности.

Автор статьи: Явид Я.А. © При цитировании необходимо ссылаться на автора и источник заимствования.